Слово и имя Париж всех приводит в восторженный трепет. Всех, не исключая французов, которые не проживают в Париже, и выезжают туда несколько раз за свою жизнь, что бы прекаснуться к великому и увидеть как жили короли. Да да, не смотря на все современные технологии и инновации французы остаются попрежнему верны старым традициям и все так же аккуратно берегут истоки, историю и красивые легенды.

Одним из фетишей для парижан является их архитектура. Османские дома – самые яркие новостройки, вошедшие уже в историю как классика, а все что было построено после, считается модерновым убожеством, не исключая центр Жоржа Помпиду, пирамиду у Лувра и треть 15 района.

Но! Есть всегда но… они скрываются внутри самих французов и парижан в частности. Эти «но» являются их второй натурой. Яростная критика всего существующего, актуального и нового соседствует с тайной страстью ко всему самому последнему, модному и экстравагантному. Вот почему в самом центре Парижа, в музее декоративного искусства, расположившегося в Лувре, 11 февраля прошла презентация новой коллекции мебели от кампании «Стейнер».

Весь первый этаж экспозиции заняли объекты созданные молодым, но уже являющимся одним из ведущих современных дизайноров - Ора Ито.

На этой неделе зажгли иллюминацию на Елисейских полях.

Франция – очень прогрессивная страна. Новинки в моде и дизайне рождаются помимо Лондона и Нью-Йорка, еще и тут. Чего стоит один Филипп Старк. И хотя, все, что было построено в столице после Османа, то есть менее ста пятидесяти лет тому назад, считается ужасным и безвкусным, все же Парижане обожают новинки. Причем это обожание связано только с поводом вдоволь покритиковать нововведения. Хотя, критикой во Франции называется «самовыражение»!
Скрупулезно и детально обсуждая один из клипов Карлы Бруни-Саркози, одна моя знакомая раскритиковала все, что только может этому быть подвергнуто в «бедной» Карле. В прошлом году выпустили книгу, о них с мужем, к которой прилагались куклы Вуду с иголками, по мнению моей подруги, после этого клипа пришло время использовать куклу. Но я не разделяя с ней таких все отрицающих взглядов, переменил тему. Но на этой неделе, к счастью, были и другие поводы поговорить, и все больше о новинках, а точнее об их отсутствии.
Каждый мог принять участие в вечернем феерическом празднике на Елисейских полях. Повод – новогодняя иллюминация. Уже седьмой год на полях вывешивают одни и те же гирлянды, и парижане с замиранием сердца ждут какого-то чуда…что лампы будут цветными, а не белыми или вовсе и не лампы будут, а что то более актуальное и прогрессивное. И этом году, все же появился ожиданно удачный коммерческий ход – на нижней части Елисейских полей, как и в прошлом году, расположили Рождественский базар. Именно там, в ожидании иллюминации я, прогуливаясь между туристов, встретил свою знакомую. Новоиспеченная графиня «де…», урожденная Антонова – Петрова - Иванова, она, еще не успев свыкнуться с новой социальной ролью и своим статусом, объясняла графскому ребенку простые буржуазные истины. «Не надо покупать еще одну плитку шоколада, - начиная поднимать тембр голоса говорила она на французском, с нескрываемым русским акцентом, готовясь перейти к более сильным пролетарским методикам убеждения. – Дома есть еще шоколад, и вовсе нет необходимости его покупать так много! – и заметив меня, добавила: - Очень плохо для здоровья!» мы обменялись уже прилипшим к языку набором «французского приличия» и даже поинтересовались ожиданиями и новостями о новой иллюминации. Говорили, что лампы заменили на экономичные диоды, добавили новые «сосульки» в виде ниспадающих световых вспышек. Пока мы прогуливались между лавок, направляясь к центру Елисейских полей, где и должно было случиться торжественное «зажигание», за моей знакомой графиней приехал водитель от мэра и сказал, что ей пора прибыть за кулисы. Через 20 минут, мэр и приглашенные почетные парижане, торжественно «зажгли» новогоднюю иллюминацию Елисейских полей – символа Франции. Все, как и все предыдущие семь лет. Новинкой стало – ожидание новинки.
И побежали все по ярко сверкающим прилавкам представляющим регионы Франции.
В одну из таких перебежек я и встретился вновь с графиней. И дальше мы отправились на разведку вместе с ней. Я, искал тему для репортажа, а она, уставшая быть графиней, своего короля. Но ее поиски не увенчались успехом, и после изрядного количества шампанского, мерцающая в отблесках софитов и новой иллюминации, освещающих величие Франции, в лучах фар лимузинов, она мне прошептала на прощание:
«- Побегу я уже, а то скоро последний поезд метро уйдет».
Метро? Какая новость, а хотя, что ту нового…
Один город, один человек.
Такая разная.
И вот тут мне вспомнились слова одного театрального гримера:
«-Как много порой зависит от «освещения»!»
 

Что такое дизайн?

Об этом говорят много, по-разному и все чаще люди не знающе ответ на этот вопрос, а ищущие его.

Однако, всех этих спорщиков можно поделить на три группы: ценители, критики и создатели. Первая группа, как правило состоит из полнейших дилетантов, любителей «глянцевых энциклопедий». Они знают названия модных цветов, «правильных» архитектурных студий и имена гламурных дизайнеров. Возможность прикоснуться к телу дизайнера на вечеринке приближает их к самому процессу «дизайна». Находясь в компании дизайнеров и архитекторов, они ощущают «дизайн вокруг себя» и значение слова перестает иметь какой либо смысл. (я специально столько раз в этом абзаце употребляю слово «дизайн», что бы акцентировать его и вернуть ему его первоначальную значимость).

Вторая категория – критики. Они уже любители потрогать продукты «дизайнерской деятельности». Это такие игроки в «съедобное – несъедобное». Попадая к ним в руки, предмет, сайт, идея или даже человек, становиться чем-то нужным и полезным, либо выкидывается на свалку времени. Очень опасная категория, потому что порой, принимая решения, они руководствуются критериями, далекими от профессионального объективизма.

И третья, заключительная группа – это создатели. Именно они, прикасаясь к прекрасному, трансформируют его, адаптируют для нас, это своего рода «переводчики» с языка красоты на язык быта.

И сейчас, когда европейский дизайн развернул свой взор от космоса и фантазий (непрактичных, нелепых и порой совершенно утопичных) к природе, в этот период, такие «переводчики» нуждаются в поддержке и заботе.

Поэтому, я предлагаю каждому из нас определиться, к какой категории он относится, а затем выбрать себе объект трогательной заботы, будь то сам дизайнер, то что он производит или то, что дает вдохновение.

В любом случае ВНЕ дизайна не останется никто!